Восстанавливают ли в Беларуси болота?

  • Раздел: Гидрология
  • Отвечает: Александр Козулин
  • Дата: 2018-04-10 08:30

Какие в Беларуси тенденции по восстановлению осушенных болот? Кто исторически решил их восстанавливать? Ближайшие планы по заболачиванию — какие это территории?

Отвечает Александр Козулин, болотовед, инициатор и научный координатор ряда международных проектов по сохранению и устойчивому использованию болот Беларуси.

С чего всё начиналось?

В 50-70-х годах у нас в стране была широкомасштабная мелиорация, то есть осушение болот. В первую очередь для сельского хозяйства и для добычи торфа. Для добычи торфа осушили порядка 300 тыс. га. В то время торф очень ценился  и был основным видом топлива. Поэтому можно сделать вывод, что болот осушили достаточно много.

После осушения болот и добычи всего торфа предполагалось, что эти земли будут рекультивированы и отданы под сельское хозяйство. Т.е. выравнены, укреплены каналы и так далее. Все ринулись это делать, но ничего не получилось. Этот процесс очень дорогостоящий, так как сама территория не всегда ровная, а особенно после самой добычи.

Сложность заключается ещё в том, что воду нужно отвести с территории болот, а так как понижается уровень самого болота, то эта территория восполняет недостаток за счёт грунтовых вод — поднимает их выше. В итоге после многих попыток перевести территории под сельское хозяйство, то есть отдать колхозам, большая часть из этих территорий была заброшена. У колхозов не хватало средств и навыков подготовить и обрабатывать земли. Но каналы на этих территориях продолжали работать.

Те территории, которые не смогли использовать колхозы, передавались лесхозам под естественное лесозаращивание. Предполагалось, что лес самопроизвольно появится, но так как там неустойчивый водный режим, лес так и не вырос.

И вот тут начались серьезные проблемы. В сухие годы на этих территориях возникали торфяные пожары. Особенно крупные пожары были в 1999-м, 2002 году — горели тысячи гектаров. Там взрывались снаряды Второй мировой войны, тонула техника, которая была привлечена к тушению.

Что же всё таки делать с этими территориями? Когда стало понятно, что надо заболачивать и как запустить процесс?

Институт зоологии НПЦ (до преобразования 2007 г.) и РТ «Ахова птушак Беларусі» (название до 2006 г.; АПБ) выступили с инициативой повторного заболачивания всех этих территорий. Но эти территории всё равно нельзя будет считать болотами в первозданном виде, так как после добычи торфа они возвращаются примерно на 6 тысяч лет назад.

Институт зоологии НПЦ совместно с Норбертом Шафером (куратор проектов АПБ) обратились в Министерство природных ресурсов с предложением провести небольшую научно-исследовательскую работу на основных пожароопасных территориях. Получилось выделить ресурсы, собрать междисциплинарную группу экспертов (гидрологи, болотоведы и другие). По результатом этих экспедиций был сделан вывод, что горят выработанные торфяники и объекты лесомелиорации. После этого всего появилась инициатива провести восстанавливающие работы по торфяникам.

В 2006 году удалось восстановить 27 тысяч гектаров нарушенных торфяников, а в 2018 году уже более 50 тыс.га нарушенных болот повторно заболочено.

В итоге после долгих переговоров и согласований был утверждён проект по планам восстановления высушенных болотных территорий. В 2006 году начали работу. Удалось восстановить 27 тысяч гектаров нарушенных торфяников. Но в самом начале этого пути наша группа в составе экспертов из Института зоологии НПЦ, экспертов общественных организаций столкнулись с проблемой, что в нашем законодательстве не было такого понятия, как повторное заболачивание. Это значило, что законодательно нельзя проводить эту процедуру. Поэтому группа экспертов начала деятельность с разработки законодательства, нормативных документов о том, что можно это делать и как это делать.

Сами проекты по заболачиванию писали мелиораторы, которые осушали территории. Они констатировали факт, сто заболачивать гораздо сложнее, чем осушать.

Сколько было потрачено времени на разработку законодательной базы, реализацию проекта?

С 2006 по 2009 год работали над проектом. За первые два года была разработана нормативная база и одновременно начались практические работы по заболачиванию (разработка инженерных проектов и т. д.). В первую очередь исследовались те территории, которые горели постоянно, практически каждый год. Сейчас они не горят вообще.

Докудовское болото в Лидском районе — 3 тыс. га. В момент пожаров город Лида был в дыму, на болоте горелый торф, пепел, смог — страшная картина. А сейчас там много воды, рыбаки, охотники и т. д.

Особенно крупный объект — болото Осиновское  под Оршей, Старобинское болото около 3 тыс. га заболочены.

У этих территорий есть особо охраняемый статус? Возможен такой вариант, что эти территории опять захотят осушить?

Нет, статус им не нужен, так как с этих территорий нечего больше взять, достаточное количество торфа там появится примерно через шесть тысяч лет.

Ведётся ли сейчас какое-то наблюдение за оставшимися осушенными территориями?

Таких территорий ещё много. Проводятся инвентаризации современного состояния торфяников, в том числе нарушенных.

Междисциплинарная группа экспертов (РНПЦ по биоресурсам и Институт природопользования совместно с общественными организациями) в рамках различных проектов ведёт мониторинг.

Если группа экспертов признаёт, что территория пригодна для заболачивания, то делается научное обоснование. То есть ботаники, зоологи, болотоведы, гидрологи выезжают на место и детально изучают качество воды, химизм воды, глубину торфа, его состояние, растительность, составляют карту растительности, составляют прогноз, дают рекомендации, какой уровень воды нужно поддерживать на этой территории. В итоге составляется стратегия и тактика заболачивания, которая поясняет проектной организации что и как делать на территории. На одну территорию уходит около месяца работы.

Ближайшие планы по заболачиванию — какие это территории?

В рамках действующего проекта запланировано четыре территории, это лесомелиоративные системы — те болота, которые были осушены для повышения продуктивности лесов.

Одна из таких территорий — болото Островское.

Как происходит сама работа по заболачиванию?

Она сложна и одновременно проста. Каждое болото неровное — имеет свой рельеф, уклон в какую-то сторону или в несколько. И задача проектировщика сначала произвести картину рельефа, затем определить как закрыть каналы таким образом, чтобы везде уровень воды был примерно одинаковым, т. е. распределить расположение дамб и каналов.

И далее по этому проекту техника делает земляные перемычки, чтобы вода уходила либо скапливалась в необходимых местах. Важно понять, что этот процесс не простой и требует постоянного контроля, оценки ситуации.

Так когда наметились тенденции по восстановлению осушенных болот?

Тенденции для восстановления болот начали зарождаться в период создания законодательства по процессу восстановления территорий, то есть в 2006 году. Способствовали этому масштабные пожары на высушенных территориях, неверные просчёты планов по мелиорации, непригодность территорий для сельского хозяйства после торфодобычи, проведенные исследования, работа отдельных специалистов в государственных органах.

Плотина из дерева на болоте Гало в Червенском районе
Плотина из дерева на болоте Гало в Червенском районе
Плотина построена в рамках волонтёрских лагерей АПБ на болоте Ельня
Плотина построена в рамках волонтёрских лагерей АПБ на болоте Ельня
Специальный материал для строительства нового каскада плотин на болоте Ельня
Специальный материал для строительства нового каскада плотин на болоте Ельня
В 2015 году в рамках международного проекта на Ельне построили ряд плотин на основных каналах по которым уходила вода
В 2015 году в рамках международного проекта на Ельне построили ряд плотин на основных каналах по которым уходила вода
Ремонт существующей плотины на болоте Ельня в рамках природоохранной Толоки Багны
Ремонт существующей плотины на болоте Ельня в рамках природоохранной Толоки Багны
Восстановление гидрологического режима в Беловежской пуще
Восстановление гидрологического режима в Беловежской пуще