Для чего нужны лошади породы коник в заказнике «Налибокский»?

От новости про то, что заказнику «Налибокский» передадут лошадей породы konik, все конники Беларуси в шоке: это очень серьезное вмешательство в экосистему. Где будет место для диких коней, будет ли карантин, анализы на инфекции, не будет ли проблем, как с инвазивными видами?

Мы ознакомилась с материалом, размещённым на сайте Министерства лесного хозяйства Республики Беларусь. У высказанного автором вопроса беспокойства есть основание, так как в заметке очень мало конкретики. Такого рода проекты, как вселение на особо охраняемые природные территории (ООПТ) новых видов, должны иметь обоснование, которое содержит информацию о целях и задачах данного мероприятия и ожидаемых результатах.

Для прояснения ситуации мы поговорили с директором заказника «Налибокский» Гурковым Василием Владимировичем и начальником отдела охотничьего хозяйства Минлесхоза, сторонником концепции ревайлдинга Козорезом Александром Ивановичем.

Министерство лесного хозяйства Республики Беларусь сообщило о взаимодействии в природоохранной сфере с Государственной службой лесов Нидерландов — передача из заповедника «OOstvaardersplassen» в Нидерландах диких лошадей породы коник Республиканскому ландшафтному заказнику «Налибокский». Расскажите, пожалуйста, немного о самой идее. Почему выбрана именно эта порода лошадей — коник? Почему, например, не лошади Пржевальского?

Гурков: Лошади Пржевальского — это инвазивная для нашей республики порода, степной, полупустынный вид. А тарпановидная лошадь — это аборигенная порода.

Лошади породы коник — один из выпавших элементов экосистемы. Ведь 600 лет назад воины ВКЛ воевали в Грюнвальдской битве на тарпановидных лошадях, 400 лет назад доели последнюю лошадь.

Козорез: Здесь есть много разных нюансов, но один из основных: лошадь Пржевальского — это глобально исчезающий вид, а коников на сегодняшний день достаточно много, то есть это не краснокнижный вид.

Основная цель — восстановление этой породы на нашей территории. Это даёт возможность более обширно работать: разводить и получать экологический эффект (восстановление ключевого вида травоядных, который может употреблять, утилизировать ту растительность, которая приводит к зарастанию открытых мест обитания).

Использование лошадей Пржевальского затруднено тем, что их очень мало. Мы не сможем найти 20-30-50 голов лошадей, чтобы они смогли выгрызать открытые места обитания (луга, поляны, поймы), поддерживать их в определённом состоянии.

Есть другая проблема: лошадь Пржевальского легко скрещивается с домашними лошадьми и в какой-то момент может перестать быть лошадью Пржевальского, а станет гибридом.

С коником такой проблемы нет, это домашняя порода, не такая редкая, достаточно многочисленная. Экологические функции она очень хорошо выполняет, то есть съедает траву, препятствует зарастанию открытых мест обитания.

У заказника есть план управления. Прописаны ли в этом плане мероприятия по вселению в заказник новых видов травоядных?

Козорез: В плане управления заказником есть раздел: вселение тарпановидных лошадей либо туроподобного скота. То есть специально под этот проект ничего придумывать не надо, можно реализовывать.

Гурков: Это не новый вид для этой территории. Порода коник — подвид тарпанов. Никакого вреда экосистеме мы не нанесём, наоборот, создадим саморегулируемую устойчивую систему, которая будет работать без вмешательства человека.

В заказнике есть другие крупные травоядные животные — зубры, олени, косули, лоси и т.д. Не будут ли лошади создавать конкуренцию из-за возможной нехватки территорий пастбищ?

Козорез: Проводились расчёты и было установлено, что те травоядные, которые обитают на нашей территории, не справляются с поеданием растительности на пастбищах (пастбища сильно зарастают). И это была одна из причин для возможного заселения именно лошадей на эту территорию.

Лошадь относится к группе так называемых грейдеров, то есть питается только травой, а в зимний период питается пожухлой травой (раскапывают и едят), так как желудки не приспособлены к потреблению древесно-веточного корма. В свою очередь нашими травоядными (олени, зубры и др.) пожухлая трава практически не съедается, так как в ней много клетчатки и им её сложно переваривать.

Трава не скашивается, не съедается домашними животными, так как сельское население меньше занимается животноводством. Образуется так называемая подушка из старой травы, которая из года в год накапливается. При этом, во-первых, теряется разнообразие травянистых растений, во-вторых, очень много клещей обитает в этой подушке — она не промерзает должным образом.

Можно косить и убирать ежегодно, но лошади могут естественным путём регулировать травянистую растительность и стимулировать её новый рост. Так эти пастбища будут оставаться привлекательными для зубра, ведь в противном случае зубр покинет зарастающие пастбища со старой травой. То есть лошадь и зубр не конкуренты друг другу, так как у них разные экологические ниши и разные типы питания.

Если произойдёт ситуация, когда эти животные от нехватки корма, нехватки территории начнут выходить за пределы заказника, пастись на сельскохозяйственных землях, заходить на частные территории, каким образом вы будете действовать?

Козорез: В планах заселять коника на территорию, расположенную в 10-15 километрах от ближайших сельскохозяйственных угодий. У этой породы лошадей, по сравнению с породой Пржевальского, миграционный инстинкт практически отсутствует. Переживать, что лошади размножаться и пойдут на поля, не стоит, так как в принципе это будет контролируемая популяция.

Гурков: Конечно, будем возвращать назад, для этого у нас есть все возможности. Но вообще наша задумка в том, что именно лошади будут регулировать растительность на пастбищах таким образом, чтобы и зубрам, и косулям, и всем другим крупным животным хватало кормовой базы на территории заказника. Если мы сконцентрируем на этом участке достаточно большое количество травоядных, а у каждого из них — зубра, лося, оленя, косули, лошади — свой сегмент питания, они смогут поддерживать эти пастбища сами, без вмешательства человека. Это не из-за того, что нам захотелось поэкспериментировать — это всё научно обоснованно.

Рассматривалось ли при разработке проекта возможное увеличения поголовья? Планировали ли (и каким образом) регулировать численность лошадей?

Козорез: Если будет рост численности, то лошадей будут искусственно расселять — в заказниках есть спрос. Важная составляющая этого проекта: коник заселяется не просто как утилизатор травы, а для восстановления естественной биологической цепочки. То есть они будут есть траву, но хищники будут есть их. Мы рассчитываем, что волки в Налибокской пуще также получат дополнительный источник питания, так как охотятся они на оленей, лосей. А в Налибокской пуще были случаи, когда волки и зубров давили.

Принято ли окончательное решение по заселению лошадей и на какой стадии сейчас этот проект? Возможно, лошади находятся уже на нашей территории?

Козорез: По этому проекту информации пока нет — идёт период согласования. У нас с Евросоюзом разное законодательство — у них это один вид животного, у нас такого вида нет. Также ветеринарные вопросы сложно сопоставимы. Может сложиться так, что мы не сможем привезти животных.

В Нидерландах есть ряд природоохранных территорий, где эти лошади выращиваются и используются для экологических целей — поддержание мест обитания птиц. Но там нет естественных хищников, никто их численность не регулирует. Также в этой стране культура охоты практически отсутствует и местные жители категорически против, чтобы лошадей отстреливали, тем самым регулируя численность. Поэтому лесная служба Нидерландов ищет тех, кому можно передать этих лошадей. Они готовы передать животных, но есть проблемы с нашим законодательством — сложно обосновать необходимость лошадей для поддержания пастбищ, то есть для поедания травы.

Гурков: На данный момент животные всё ещё находятся в Национальном парке в Нидерландах. Они размещены в карантине, отобраны пробы крови у каждой особи, проводится осмотр на наличие болезней.

Если процесс согласования сдвинется, то в Нидерланды поедет наш ветеринарный врач, чтобы убедиться, что это именно те лошади, которые были на карантине (они помечены), и только тогда их доставят в Республику Беларусь. Два месяца эти лошади будут находиться в нашем карантине для проведения всех ветеринарных процедур. После этого ещё на два месяца животные будут перемещены в другой вольер, где мы будем их приучать к нашей территории, чтобы они не выходили за границы заказника.

За время подготовки ответа появилась информация, что первые 50 лошадей уже отправлены и прибыли в Беларусь.


Перепечатка материалов Багны возможна только с письменного разрешения редакции.

Инфоцентр финансируется Шведским агентством по международному развитию и сотрудничеству «Сида». Сида не обязательно разделяет мнение, выраженное в этом материале. Ответственность за его содержание целиком возлагается на ОО «Багна».

© Astrid Van Wesenbeeck
© Astrid Van Wesenbeeck
© Astrid Van Wesenbeeck
© Astrid Van Wesenbeeck
© Astrid Van Wesenbeeck
© Astrid Van Wesenbeeck